Рефераты

Половая дифференциация: мышление

Половая дифференциация: мышление

Южнославянский институт

Николаевский филиал

Киевского института «Славянский университет»

Кафедра психологии

Курсовая работа на тему:

ПОЛОВАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ: МЫШЛЕНИЕ

Выполнил: Конев Е. П.

Проверил: Щукин Е. А.

Николаев, 2002

План

1. Введение

3

2. Мышление. Общие положения

5

a) человек мыслящий

7

b) интеллект

8

c) отношение интеллекта и креативности

8

d) основные признаки мысли

9

e) анализ процесса мышления

12

f) структура общих способностей

13

3. Половые психофизиологические различия и интеллектуальные функции

16

a) мозг «мужской» и мозг «женский»

20

b) интеллект и половой гормон

25

4. Сцены из жизни: предварительный просмотр

33

5. Модель поведения

36

a) мужчин

37

b) женщин

38

6. Сущность

40

a) мужская

40

b) женская

46

7. Заключение

52

Литература

53

1. Введение

В целях качественного рассмотрения данной проблематики, следует, как

минимум, дефиницировать понятие «мышления», рассмотреть его истоки, формы

проявления, его существование.

Мышление – это движение идей, раскрывающее суть вещей. Его итогом

является не образ, а некоторая мысль, идея. Специфическим результатом

мышления может выступить понятие – обобщённое отражение класса предметов в

их наиболее общих и существенных особенностях.

Мышление – это особого рода теоретическая и практическая деятельность,

предполагающая систему включённых в неё действий и операций ориентировочно

– исследовательского, преобразовательного и познавательного характера.

Затем можно сукцессивно перейти к психофизиологическим истокам половой

дифференциацией мышления и интеллектуальных функций. Предварительно можно

сказать, что особенностью мыслительной деятельности является эволюционное

развитие, которое явилось дифференцирующим звеном мыслительной

деятельности, а половой гормон несёт в себе качественный параметр мышления.

Я подробно рассмотрю физиологию особенностей структуры мозга и продукт

проявления такового (интеллект). Конечно же, не останется без внимания и

трансляционная форма мышления – речь. Соответственно будут рассмотрены

особенности общения мужчин и женщин. А итогом рассмотрения вышеуказанных

параметров будут рассмотрены взаимоотношения мужчин и женщин. Уже как

следствие рассмотренного, будут указаны структура (модель) поведения

представителей противоположных полов и сущность таковых.

Так, приступая к рассмотрению данной темы, следует предварительно

указать на следующую особенность рассматривания темы. Под понятиями

«мужчина» и «женщина» будут пониматься типичные представители пола.

Конечно, таковых никогда не было и не будет. Примером может служить модель

идеального газа в физике, которого есть полное описание, характеристика,

свойства, но такового суть нет. Мы узнаем, что мужчины имеют в-себе

некоторые женские качества, а женщины – мужские. Разница лишь в том, в

какой мере будут присутствовать эти качества у представителей полов.

Как, модели поведения мужчин и женщин, будут подразумевать собой

«идеальных», «типичных» представителей полов, так и сущность. Качественное

отличие будет присутствовать в рассмотрении модели и сущности

представителей полов – они построены по фактам жизни. Что говорит о

практической деятельности.

Кроме того, следует также указать на то, что будут рассмотрены

здоровые представители полов. Так как, если обращать внимание, или вынести

на рассмотрение, как дополнительный пункт, эту проблематику, то работа

развернётся в более широком спектре обозрения. Так рассматривались бы

физиологические, психофизиологические, механические, химические,

анатомические и другие истоки такового. Всевозможные вариации, способы и

методы лечения и прочее. На что потребовалось бы большое количество

времени, чем, к сожалению, я не располагаю.

2. Мышление. Общие положения

«Человек бессмертен благодаря

познанию. Познание, мышление —

это корень его жизни, его

бессмертия».

Г. В. Ф. Гегель

Прежде всего, мышление является высшим познавательным процессом. Оно

представляет собой порождение нового знания, активную форму творческого

отражения и преобразования человеком действительности. Мышление порождает

такой результат, какого ни в самой действительности, ни у субъекта на

данный момент времени не существует. Мышление (в элементарных формах оно

имеется и у животных) также можно понимать как получение новых знаний,

творческое преобразование имеющихся представлений.

На практике мышление как отдельный психический процесс не существует,

оно незримо присутствует во всех других познавательных процессах: в

восприятии, внимании, воображении, памяти, речи. Высшие формы этих

процессов обязательно связаны с мышлением, и степень его участия в этих

познавательных процессах определяет их уровень развития.

Мышление – это движение идей, раскрывающее суть вещей. Его итогом

является не образ, а некоторая мысль, идея. Специфическим результатом

мышления может выступить понятие – обобщённое отражение класса предметов в

их наиболее общих и существенных особенностях.

Мышление – это особого рода теоретическая и практическая деятельность,

предполагающая систему включённых в неё действий и операций ориентировочно-

исследовательского, преобразовательного и познавательного характера.

Прежде всего, для нынешнего психолога совершенно ясна та сторона

мышления, которой оно входит в систему поведения как совокупность

двигательных реакций организма. Всякая мысль, связанная с движением,

вызывает сама по себе некоторое предварительное напряжение соответствующей

мускулатуры, выражая тенденцию реализовываться в движении, и если и

остаётся только мыслью, то в силу того, что движение не доведено до конца,

не обнаружено вполне и пребывает вскрытой, хотя в совершенно ощутительной и

действенной форме.

Мышление – это опосредованное – основанное на раскрытии связей,

отношений, опосредований – и обобщённое познание объективной реальности1.

«От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике»2.

В человеке дано понятие разума и соответственно разуму действия и

мышления, и он непременно хочет реализовать это понятие не только в себе,

но и желает видеть его реализованным также и вне себя3.

Простейшие наблюдения показывают, что сильная мысль о каком-либо

предстоящем действии или поступке совершенно мимовольно обнаруживается в

позе или в жесте, как бы в подготовительных и предварительных усилиях,

которые мы собираемся сделать. Простейший опыт состоит в том, что

испытуемого сажают с закрытыми глазами между двумя какими-либо предметами,

расположенными справа и слева от него. Испытуемому предлагается усиленно

думать о каком-либо из этих предметов, и тогда, если условие выполнено

добросовестно, не представляет особого труда по движению глазных яблок под

веками, по напряжению шейной мускулатуры угадать, какой именно предмет

задуман. Движение глаз и напряжение мускулатуры всегда совпадают с тем

направлением, в которое обращена мысль. Они как бы выдают тайную мысль и

позволяют угадать её с безошибочной точностью, какую мы имеем при чтении.

На этом же основано психологическое значение перил на мостах,

переброшенных через реки, которое тоже не раз разъяснено психологами. В

самом деле, едва ли кому случалось видеть, чтобы перила на мостах спасали

людей от падения, так сказать, физической силой своего присутствия, т. е.

чтобы человек, идущий по мосту, действительно пошатнулся, а перила вернули

его в устойчивое состояние. Обычно люди идут рядом с перилами, почти

касаясь их плечом и нисколько не наклоняясь в их сторону. Стоит, однако,

убрать перила или открыть движение по недостроенному мосту, как непременно

будут несчастные случаи. А самое главное, никто не отважится так близко

идти по краю моста. Действие перил в данном случае чисто психологическое.

Они элиминируют из сознания мысль или представление о падении и тем самым

дают верное направление нашему движению.

1 Рубинштейн С. Л. «Основы общей психологии»

2 Ленин В. И. «Полн. собр. соч.»

3 Фихте И. «Факты сознания»

Человек мыслящий

«В явлениях природы есть

формы и ритмы,

недоступные глазу

созерцателя, но открытые

глазу аналитика».

Р. Фейнман

Слова Рене Декарта: "Мыслю значит существую!", ясно показывают

необходимость понимания специфики мыслительных процессов, с такой

очевидностью показывающих уникальность человеческой психики.

Если вопрос о сенсорно – перцептивном переходе и, соответственно, о

различиях между ощущением и восприятием при всей его запутанности и

противоречивых решениях никогда все же не возводился в ранг принципиальной

философской проблемы, то рубеж, разделяющий образ и мысль, оценивался как

одна из "мировых загадок" (Геккель) и "границ естествознания" (Дюбуа-

Реймон). И хотя Дюбуа-Реймон считал эту "загадку" менее сложной, чем вопрос

о природе ощущения, все же и на нее распространялось его знаменитое

"никогда не узнаем". И, несмотря на явную, казалось бы, несоизмеримость

трудностей понимания природы этих двух рубежей (нервное возбуждение –

ощущение и образ – мысль), то, что обе проблемы включались в число "мировых

загадок" и тем самым трудности их решения как бы уравнивались, имеет все же

свои эмпирические основания.

В научной и учебной психологической литературе есть много вариантов

определений специфики мыслительных процессов, которые, различаясь

особенностями использованных терминов и формулировок, объединяются, однако,

общностью основных признаков, составляющих специфику мышления по сравнению

с сенсорно-перцептивным уровнем познавательных процессов.

Во-первых, мышление рассматривается как отображение связей и отношений

между предметами и явлениями объективной действительности. Во-вторых,

специфика этого отображения усматривается в том, что отображение является

обобщенным. И, в-третьих, особенность мыслительного отображения видят в его

опосредствованности, благодаря которой оно выводится за пределы

непосредственного опыта.

Самый факт теоретических и эмпирических трудностей прочерчивания

четкой границы между образным и мыслительным уровнями организации

психических процессов, рассогласующийся с, казалось бы, совершенно явной

специфичностью человеческой психики, заставляет предположить, что

существует переходное звено, маскирующее пограничную линию своим

промежуточным характером и вытекающей отсюда неопределенностью структуры.

Интеллект

«Бывают люди, которым знание

латыни не мешает все-таки быть

ослами».

М. Сервантес

Маслоу подчеркивает необходимость холистического мышления, которое

обращает внимание на отношения и целое более, чем на отдельные части. Он

обнаружил, что "пиковые переживания" часто являются поразительными

примерами мышления, прорывающегося через дихотомии, в которых мы обычно

воспринимаем реальность. В таких случаях часто рассказывают о переживании

прошлого, настоящего и будущего в единстве, видении жизни и смерти как

частей единого процесса, осознании добра и зла в единстве.

Холистическое мышление свойственно также творческим мыслителям,

которые преодолевают прошлое и выходят за пределы условных категорий ради

исследования возможных новых отношений. Это требует свободы, открытости и

способности иметь дело с неопределенным и неоднозначным.

Такая неопределенность, которая может пугать одних, для других

составляет сущность радости творческого решения проблемы.

Маслоу пишет, что творческие люди центрированы на задаче, а не на

средствах. Центрированная на проблеме деятельность определяется, прежде

всего, требованиями поставленной цели. Люди же, ориентированные на

средства, заняты технологией, методикой, так что часто выполняют очень

хорошо продуманную работу с тривиальной задачей. Центрированность на

проблеме противопоставляется также центрированности на собственном эго, что

часто искажает видение вещей в сторону желаемого в отличие от

действительного.

Отношение интеллекта и креативности

Первоначально Д. Гилфорд включал в структуру креативности помимо

дивергентного мышления способность к преобразованиям, точность решения и

прочие собственно интеллектуальные параметры. Тем самым постулировалась

положительная связь между интеллектом и креативностью. В экспериментах Д.

Гилфорда выявилось, что высокоинтеллектуальные испытуемые могут не

проявлять творческого поведения при решении тестов, но не бывает

низкоинтеллектуальных креативов.

В исследованиях, проведенных сотрудниками лаборатории психологии

способностей ИП РАН, выявлена парадоксальная зависимость: высококреативные

личности хуже решают задачи на репродуктивное мышление (к ним относятся

практически все тесты интеллекта), чем все прочие испытуемые.

Следовательно, креативность и общий интеллект являются способностями,

определяющими процесс решения мыслительной задачи, но играющими разную роль

на различных его этапах.

Основные признаки мысли

Факт необходимой включенности речевых компонентов в мыслительный

процесс, или облеченности мысли в речевую форму, носит довольно скрытый

характер и требует специального экспериментального обоснования, поскольку

он относится не только к мысли как готовой результативной форме, но и ко

всей динамике процесса мышления.

Что же касается зрелой формы и структурной единицы отдельной мысли, то

не требует никаких специальных комментариев и экспериментальных обоснований

тот простой и ясный факт, что законченная отдельная мысль, взятая не в ее

ситуативной, а в контекстной общепонятной форме, не может быть выражена

отдельным словом, а по необходимости получает свое воплощение в целостном

высказывании, или фразе. При этом минимальной структурной единицей такой

фразы, сохраняющей еще специфику мысли как законченного целого, является

трехчленное предложение, содержащее подлежащее, сказуемое и связку.

Предельным же минимумом состава этой структурной единицы, возникающим при

переходе связки в скрытую форму, но сохраняющим все же законченный

характер, является двухкомпонентная структура, содержащая подлежащее и

сказуемое.

Этот универсальный характер трехчленного предложения как необходимой

речевой единицы законченной мысли был очень отчетливо подчеркнут в его не

просто лингвистическом (что общепризнанно), но именно психологическом и

даже психофизиологическом значении еще И. М. Сеченовым, анализ которого

вообще очень глубоко проник в психологическую структуру мысли и определил

ее место в общем ряду познавательных психических процессов.

Трехкомпонентность речевой структурной формулы мысли И. М. Сеченов

вполне обоснованно выводит из того, что предметная мысль отображает не

просто изолированные объекты, а предметные отношения. Отношения же по самой

своей природе минимум двухкомпонентны. Раскрытие отношений, в свою очередь,

требует сопоставления этих двух компонентов, или соотносящихся объектов.

Тем самым в структурной формуле речевой оболочки мысли должны быть

представлены эквиваленты не только самих соотносящихся объектов, но и

эквивалент акта их соотнесения. Поэтому структурная формула речевой единицы

мысли как отражения отношений включает в себя, если это выразить в

современных терминах, два операнда и один оператор.

Логика, соответственно специфике ее подхода и предмета исследования,

во всяком случае, в ее традиционных вариантах, считает, как правило, такой

исходной логической формой понятие. И это остается справедливым для высших

уровней мышления, в которых элементом суждения действительно является

понятие. Здесь последовательный ряд логических форм, упорядоченный по

критерию нарастающей сложности, идет от понятия через суждение к

умозаключению.

Логика, соответственно специфике ее подхода и предмета исследования,

во всяком случае, в ее традиционных вариантах, считает, как правило, такой

исходной логической формой понятие. И это остается справедливым для высших

уровней мышления, в которых элементом суждения действительно является

понятие. Здесь последовательный ряд логических форм, упорядоченный по

критерию нарастающей сложности, идет от понятия через суждение к

умозаключению.

В логике высказываний, составляющей часть современной общей теории

символической логики, исходной формой считается суждение, поскольку

высказывание является предложением, которое выражает суждение. Элементарным

высказыванием и, следовательно, соответствующим ему элементарным суждением

является высказывание (суждение), части которого сами не являются

высказываниями (суждениями). От внутренней структуры элементарного

высказывания и соответствующего ему суждения, рассматриваемых здесь как

далее неразложимые единицы, эта логическая система отвлекается. Тем самым

вопросы о том, из каких единиц построено суждение, является ли такой

единицей понятие или какая-либо другая структура, соответствует ли эта

структурная единица, входящая в состав суждения, логической форме более

общей, чем суждение, или такая наиболее общая логическая форма есть само

суждение, остаются в пределах этой логической системы открытыми.

Логика предикатов, являющаяся более широкой логико-символической

теорией, получаемой из логики высказываний путем введения кванторов

общности, проникает во внутреннюю субъектно-предикатную структуру

высказывания-суждения. Более элементарная единица такой структуры, являясь

логическим "атомом" суждения как "молекулярного" образования, вместе с тем

по необходимости носит более общий характер. Если такой внутренней

структурной единицей суждения является понятие, то, следовательно, и здесь

(как и в традиционной логике) оно оказывается наиболее общей логической

формой. Однако от собственной внутренней природы и структуры более дробных

единиц, входящих в состав суждения, т.е. от природы тех структур, которые

репрезентируют в мысли субъект и предикат суждения, логика предикатов как

символическая система (не исследующая конкретный реальный "состав"

мыслительной "ткани", скрывающийся за ее знаковой формой) по существу

совершенно отвлекается. Вместе с тем она абстрагируется и от вопроса о том,

является ли внутренняя структурная единица суждения более общей, чем само

суждение, логической, т.е. мыслительной, формой, или структурным элементом

суждения может быть и образ – первичный или вторичный (т.е. перцепт или

представление).

Такое абстрагирование естественно еще и потому, что образ – первичный

или вторичный – как собственно психическая структура вообще не является

предметом логического исследования. Но тем самым из логики выпадает и

вопрос о том, является ли более высокий ранг общности внутренней

структурной единицы суждения (по сравнению с самим суждением) результатом

того, что эта единица представляет более общую, чем суждение, мыслительную,

логическую форму, или выражением принадлежности этой структурной единицы к

более общим психическим познавательным процессам, выходящим уже за рамки

мысли (как это было бы в том случае, если такой структурной единицей

суждения на более элементарных уровнях организации мысли является образ).

Суждение – это одновременно логическая структурная единица мысли и

вместе с тем акт мысли, объективированный в этой структуре. Иначе говоря,

суждение – это универсальная единица как предметной, так и операционной

структуры мысли. Тем самым операционные компоненты – и это видно уже на

уровне эмпирического описания – представлены не только в процессуальной

динамике мышления (что будет кратко описано ниже), но и в структурной

формуле отдельной мысли как симультанного результата этой временной

процессуальной динамики.

Анализ процесса мышления

Рассмотрев характеристики мысли как результативного образования и

найдя, хотя бы в первом приближении, необходимый минимум эмпирической

определенности, можно сделать следующий шаг – перейти от этого относительно

статичного итогового среза к процессу его становления.

Такое продвижение "сверху вниз" именно благодаря большей статичности и

структурной определенности мысли как результативного образования дает

некоторые опорные точки и определяет вектор для анализа и ориентации в

эмпирическом массиве хотя и более разносторонне исследованной, но все же

достаточно аморфной и трудноуловимой динамики мыслительного процесса.

Логика соотношения конечного, результативного и среднего,

процессуального звена понимания как важнейшей характеристики мышления с

необходимостью приводит к соотнесению этих звеньев.

Проблемная ситуация не без оснований считается стимулом и исходным

пунктом мысли. Это не сам по себе объективный стимул, не внешний толчок.

Внутренним, психическим стартом мысли является отображение проблемной

ситуации, которое и составляет проблему или вопрос как мотивирующее,

движущее начало мысли. Однако, как и самая категория мышления, понятие

проблемной ситуации как исходного пункта мыслительного процесса является

чрезвычайно общим, фактически – при традиционной его трактовке –

"растягиваемым" по всему диапазону психических явлений. Будучи необходимым

для анализа пусковой фазы мыслительного процесса, оно недостаточно для

выявления ее специфики. Проблемная ситуация обычно трактуется как выражение

дефицита информации, необходимой для реализации какого-либо действия. Такой

дефицит действительно является исходным пунктом психической и поведенческой

активности, но его преодоление в общем случае вполне возможно на уровне

перцептивной или вообще образной регуляции действий. И не случайно, поэтому

проблемный ящик или проблемная клетка служат исходным пунктом для

возбуждения психической активности животных, направленной на решение

определенных поведенческих задач.

Не все то, что обозначается как проблемная ситуация и ее психическое

отображение, не всякий содержащийся в стимульной ситуации информационный

дефицит составляют исходный пункт собственно мыслительного процесса.

Описание основных фаз мыслительного процесса отвечает на вопрос о том,

какие последовательные изменения происходят при его динамике, и каковы

промежуточные результаты поиска искомой недостающей информации, т.е. что

меняется в самой добываемой в этом процессе мыслительной информации.

Следующий эмпирический вопрос – это вопрос о том, как эти изменения

происходят, при помощи каких конкретных средств осуществляется поиск и как

достигается сначала промежуточный, а затем и окончательный в пределах

данной задачи результат. Фактический материал экспериментальной и

прикладной психологии содержит вполне определенный ответ на этот вопрос –

исходный информационный дефицит преодолевается, и задача поэтапно решается

путем осуществления мыслительных операций. К числу основных мыслительных

операций относятся:

1. Сравнение, вскрывающее отношения сходства и различия между

соотносимыми объектами.

2. Мысленное расчленение целостной структуры объекта отражения на

составные элементы (анализ).

3. Мысленное воссоединение элементов в целостную структуру

(синтез).

4. Абстракция и обобщение, при помощи которых выделяются общие

признаки, "освобождаемые" от единичных, случайных и

поверхностных "наслоений".

5. Конкретизация, являющаяся обратной операцией по отношению к

абстрагирующему обобщению и реализующая возврат ко всей полноте

индивидуальной специфичности осмысливаемого объекта.

Структура общих способностей

Привлекательность диагностики общих, а не специальных способностей

состоит в том, что есть возможность решить "одним махом" ряд проблем,

поскольку общие способности необходимы для любой деятельности и, по мнению

многих исследователей, вносят основной вклад в детерминацию успешности.

Типичной является теория "интеллектуального порога" Г. Перкинса,

который на основании массы корреляционных исследований утверждает, что для

овладения каждой деятельностью нужен необходимый и достаточный уровень

интеллекта. Если интеллект у индивида ниже этого уровня, индивид не может

работать, но превышение интеллекта над необходимым уровнем не дает прироста

продуктивности. Различия продуктивности у лиц, чей интеллект превышает

"пороговый" уровень будут определяться мотивацией, личностными чертами и

т.д., но не различиями интеллекта. Главное: этот эффект относится к любой

деятельности (трудовой, учебной и пр.).

Аналогична концепция креативности, авторами которой считаются Д.

Гилфорд, Е. П. Торренс, Д. Б. Богоявленская. Они подчеркивают, что

креативность является общей особенностью личности (способностью,

диспозицией, чертой – в терминологии авторы расходятся) и влияет на

творческую продуктивность независимо от сферы проявления личностной

активности.

Наконец, при прогнозировании успешности школьного и вузовского

обучения многие психологи приходили к выводу о существовании обучаемости

как некоторой общей способности к обучению, независимой от интеллекта и

креативности. Известно, что корреляции креативности и академической

успеваемости очень малы, а личностные качества "идеального отличника" и

"творческого человека", по данным эмпирических исследований, полярны.

Корреляции между уровнем общего интеллекта и академической успешностью

имеют большой разброс и зависят от методики диагностики интеллекта,

особенностей выборки и т.д.

Правда, Д. Кеттелу не удалось выявить с помощью факторного анализа

общую обучаемость как способность, аналогичную общему интеллекту. Он

коррелировал величины прироста выполнения качественно различных навыков

после тренировки. Однако отрицательный результат не помешал ему

использовать в своей методике диагностики интеллекта индекс тренируемости

наравне с коэффициентом общего интеллекта. Индекс тренируемости равен

разности результатов выполнения первой и второй частей теста, которые

аналогичны.

Включая в структуру общих способностей интеллект, креативность и

обучаемость, мы основывались на трехкомпонентной модели когнитивного

процесса.

Любой когнитивный акт должен включать в себя приобретение, применение

и преобразование когнитивного опыта. Способность, ответственную за

приобретение опыта, можно отождествить с обучаемостью, продуктивность

применения опыта определяется общим интеллектом, преобразование опыта

связано с креативностью.

3. Половые психофизиологические различия и интеллектуальные функции

«В одном вопросе мужчины и

женщины безусловно согласны

между собой: и те и другие не

доверяют женщинам»

Г. Менкен.

Всякое мышление исходит из понятий средней общности и развивается из

них по двум направлениям, с одной стороны оно стремится к понятиям все

высшей абстрактности, обнимающих все большую совокупность вещей и в силу

этого охватывающих все шире и шире области действительности, с другой

стороны, оно направляется к пункту пресечения понятий, – к конкретному

единичному комплексу, к индивидууму к тому, чего мы, в сфере нашего

мышления, в состоянии достигнуть только путем бесконечного числа

ограничивающих определений, путем присоединения к высшему, общему понятию

"вещи" или "чего-то" бесчисленного количества специфических,

дифференцированных моментов. Тот факт, что существует класс рыб,

отличающийся от млекопитающих, птиц, червей, был всем известен еще задолго

до того, как среди рыб стали различать хрящевых и костевых, и значительно

раньше, чем, с другой стороны, пришли к мысли объединить всех рыб с птицами

и млекопитающими понятием позвоночного, противопоставив червей полученному

таким образом единому, более сложному комплексу явлений.

Это самоутверждение духа в сфере действительности, пестрящей

бесчисленными сходствами и различиями, люди сравнивали с борьбой за

существование в животном мире. С помощью понятий мы защищаемся от мира.

Медленно и постепенно схватываем мы ими весь мир, как схватывают буйно

помешанного связывают по рукам и ногам, с тем, чтобы обезвредить его для

той ограниченной сферы, в которой он находится. Совершив это дело, и

устранив главную опасность, мы приступаем к отдельным членам, и тогда все

дело обеспечено.

Существуют два понятия, принадлежащие к самым древним с которыми

человечеству приходилось с самого начала кое-как перебиваться в своей

духовной жизни. Правда, частенько вводили в них незначительные поправки,

отправляли в починку, делали лишь заплаты, тогда, когда нужно было чинить

либо все, либо части; отбросив от них кое-что и снова прибавив, люди то

ограничивали их содержание, то снова расширяли - подобно тому, как старый,

узкий избирательный закон под напором новых потребностей вынужден

развязывать один за другим свои путы. Но однако, в общем и целом, мы еще и

до сих пор уживаемся с этими понятиями, точно также как уживались с ними и

в старину. Я говорю здесь о понятиях: мужчина и женщина.

Сразу оговоримся, что речь идёт о неких «средних» «типичных» мужчине и

женщине. Правда, мы будем говорить о худощавых, тонких, плоских,

мускулистых, энергичных, гениальных "женщинах", о "женщинах" с короткими

волосами и низким голосом, также о безбородых, болтливых "мужчинах".

Разнообразие тех и других таково, что найдутся женщины, у которых мужских

черт больше, чем у иного мужчины. Найдутся и мужчины, обладающие большими

«женскими» качествами, нежели некая женщина. Но это исключения, которые,

как принято говорить, лишь подтверждают наличие правила. Поэтому всюду в

дальнейшем под словом «мужчина» или «женщина» мы будем понимать некого

«типичного» представителя своего пола. Мы даже признаем, что существуют

"неженственные женщины", "мужеподобные женщины" и "немужественные",

"женственные" "мужчины". Во внимании к одной только особенности, которая

еще при рождении определяет принадлежность человека к тому или иному полу,

мы решаемся даже приписывать понятиям отрицающие их определения. Но

подобное положение вещей логически немыслимо.

Так, у пятинедельного человеческого зародыша нельзя еще никак

распознать того пола, в который он впоследствии разовьется. Только по

истечении пяти недель начинаются здесь те процессы, которые к концу

третьего месяца беременности завершаются односторонним развитием,

первоначально общего обоим полам строения. В дальнейшем же течении своем

этот процесс приводит к выработке всею индивидуума в каком-нибудь

определенном сексуальном направлении. Этим бисексуальным строением всякого

зародыша, принадлежащего даже к категории высших организмов, объясняется

тот факт, что признаки другого пола всегда остаются и никогда полностью не

исчезают, хотя бы даже и у вполне однополого индивидуума – растительного,

животного или человеческого. Половое дифференцирование никогда не бывает

вполне законченным. Все особенности мужского пола, хотя и в слабом, едва

развитом состоянии, можно найти и у женского; и наоборот признаки женщины в

своей совокупности содержатся и в мужчине, хотя в очень неоформленном виде.

В таких случаях обыкновенно говорят, что они находятся в "рудиментарном"

состоянии. У самой женственной женщины имеется на тех местах, где у мужчины

растет борода, легкий пушок непигментированных мягких волосков, так

называемый "lanugo". Точно также у самого мужественного мужчины находятся

под сосцами комплексы молочных желез, комплексы, остановившиеся на пути

своего развития. Все эти явления особенно точно исследованы в области

половых органов и их выводных путей, в области так называемого tractus

urogenitalis, все они в один голос говорят о существовании полнейшего

параллелизма между признаками обоих полов в их рудиментарном состоянии. Эти

эмбриологические изыскания могут быть приведены в систематическую связь,

будучи сопоставлены с некоторыми другими данными.

Страницы: 1, 2, 3


© 2010 БИБЛИОТЕКА РЕФЕРАТЫ